КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава девятая часть вторая "Механизмы и аспекты терапии"

Экстрасенсорные ощущения

Каждый раз, когда одитор имеет кейс с даб-ин риколами или если перенасыщенный эмоциональными зарядами пациент возвращается в пренатальный район и начинает зрительно описывать сцену действий, это вызывает преклонение и изумление некоторых наблюдателей. Вот сидит пациент в утробе матери и "видит", что происходит снаружи. Пациент рассказывает о матери и об отце, о том, где они сидят и как выглядит спальня, но он в животе матери. Из этого могут развиться некоторые красивые теории: одна из них гласит, что зародыш, который подвергается пыткам, развивает в себе экстрасенсорные ощущения (ЭСО) для того, чтобы видеть, что произойдет дальше. ЭСО является прекрасной теорией, подтвержденной некоторыми наблюдениями, но не для зародыша.

Давайте вспомним, что зародыш, даже если он имеет некоторые очень развитые и умные клетки, не является еще действительно рациональным организмом. Существование инграммы не обязательно значит, что зародыш в состоянии мыслить. Инграмма становится наиболее аберрирующей, когда ребенок начинает говорить. Инграмма является не памятью, а записью боли и ощущений.

Возвращать взрослого или ребенка в пренатальную область, значит возвращать туда опытный ум, который, соединяясь с этими инграммами, формирует заключения. Слушая некоторых преклиров, иногда получаешь впечатление, что они читали Китса и пили лимонад каждый вечер на протяжении всего пренатального периода.

Возвращение разума и аналитической способности обратно в период, когда ни разума, ни этой способности не существовало, конечно, производит впечатление на возвращенного человека. Все, что он должен делать, это бежать по инграммам и их содержимому. Он может, в дополнение к этому, при помощи механизма сновидения и расчетов попытаться восстановить целую цветную картинку окружающего.

Пренатальных ЭСО в действительности не существует. После многочисленных проверок было доказано, что когда возвращенный преклир думает, что он что-то видит, сама обстановка инграммы дает ему воображенную картинку происходящего. Другими словами, Пренатальных ЭСО не существует. Существуют только описания и действия, которые подсказывают окружающее, и эти подсказки, действуя теперь на воображение, включают предполагаемый видео-рикол.

Такое наиболее часто встречается у пациентов, которые имеют мощные фабрики лжи. Когда одитор это видит, он начинает понимать, с каким кейсом он имеет дело; он знает, что может быть использован даб-ин соник, и он обязан обнаружить и разрядить все болезненные эмоции, до которых возможно добраться, так как это те болезненные эмоции, которые заставляют кейс избегать поправки Тогда он может найти саму фабрику лжи, не фабрику лжи другой фабрики лжи, которая занимается производством фабрик лжи, но настоящую инграмму, которая является причиной всей этой лжи.

Однако никогда не прерывайте преклира, когда он занят этим материалом. Не говорите ему, что он это придумывает, вы заставите фабрики лжи работать более интенсивно. Где-то там есть расчеты на предмет защитника, полные отчаяния потери, сильные пренатальные боли и отсутствие заботы в детстве. Не нужно прикладывать больших усилий для того, чтобы вдребезги разбить уверенность пациента в себе - ту уверенность в себе, которую он умудрился с большим трудом накопить. Поэтому ступайте мягко, ищите заряды отчаяния, защитников, инграммы сочувствия и найдите фабрику лжи. Тогда кейс утрясется и будет продвигаться к состоянию клир.

Важно при входе в кейс найти и разрядить все инграммы, причиненные электрическими шоками любого вида. Похоже, что они производят группирование инграмм, будь они получены пренатально (были такие случаи), случайно или от рук психиатров. Любой электрический шок обладает силой, превышающей обычную в инграммном банке, и, очевидно, нарушает записи памяти прошлых и будущих происшествий, окружающих район шока. Травма электрическим шоком содержит огромную глубину "бессознательности", которая всегда после этого держит аналитический ум в ослабленном состоянии.

Взаимное избегание определенных тем

Если два преклира работают друг над другом, каждый принимая роль одитора по очереди, может возникнуть ситуация, когда каждый оберегает другого от нахождения некоторых инграмм.

Например, преклир "А" имеет расчет на предмет защитника, относящийся к собаке. Он, сам того не зная, пытается защитить эту "способствующую выживанию" инграмму в себе, хотя, конечно, без релиза этой инграммы терапия будет затянута. Когда он является одитором для преклира "Б", он имеет тенденцию переносить свои собственные проблемы на последнего, что означает, что он путается в личностях. Если преклир "Б" имеет какую-то "способствующую выживанию" инграмму, содержащую собаку, тогда преклир "Л" во время одитинга будет избегать того, чтобы преклир "Б" контактировал свою собственную инграмму. Ошибочное предположение, что если разрешить "Б" сохранять свою инграмму о собаке, то тогда и "А" сможет сохранить свою, называется взаимным избеганием определенных тем. Можно это представить как сделку: "Если ты не будешь заставлять меня идти на поправку, я не буду и тебя заставлять поправляться". Здесь нужно быть очень осторожным: как только становится известным, что такое состояние имеет место, что нежелание сделать другого клиром проявляет себя, взаимное избегание определенных тем перестает существовать.

Может быть такое, что у мужа и жены был период ссор и несчастья. Занимаясь клирингом друг друга, меняясь в роли одитора, они избегают, не осознавая этого (по реактивному расчету), общего для них периода, таким образом оставляя нетронутыми инграммы болезненных эмоций.

Взаимное избегание определенных тем не легко обнаруживается людьми, непосредственно занятыми одитингом, и преклиры, меняясь в роли одитора, должны быть начеку, так как это обязательно замедлит кейс.

* Соматическая лента работает во всех перекрытиях, независимо от того, чувствует это пациент или нет Соматическая лента подчиняется, но соматика может не включаться, поскольку инцидент спрятан "бессознательностью". Включение соматики в этом случае происходит после выкипания. - ЛРХ.

Кейс, который не показывает эмоций или не чувствует боли, когда эмоции и боль должны присутствовать в инциденте, страдает от перекрытия "чувств", которое скорее всего находится в пренатальной области. Слово "чувство" обозначает и боль, и эмоцию. Таким образом, фраза "Я ничего не чувствую" может влиять как наркоз на обе.

Если пациент экстериоризирован и смотрит на себя как будто со стороны, или существует то, что кажется пренатальным "ЭСО", значит, эмоциональное перекрытие скорее всего происходит из инграмм болезненных эмоций позднего периода в жизни или, по крайней мере, после рождения. Если нет экстериоризированного взгляда на инцидент и пациент находится внутри себя, но все же отсутствует резкость боли или эмоций во время работы с инграммой, нужно подозревать существование раннего эмоционального перекрытия или перекрытия боли, которые можно найти при помощи метода репитера. Используйте слово "бесчувственный" до тех пор, пока будет получена перефразировка, пробегите по фразе "Я ничего не чувствую" или по другой фразе, которая обозначает то же самое, и пациент со временем успешно ответит вам, если инграммы доступны и не подавлены другими.

Может случиться, что кейс будет "работать" очень хорошо, то есть инграммы показываются на глаза, по ним можно пробежать и они сокращаются без появления эмоций как части содержания и со слабой соматикой, которая суть не столько боль, сколько давление. Если перекрытия боли и эмоций не поддаются методу репитера, может оказаться необходимым проработать множество инграмм в бэйсик-области без боли или эмоций, но только с ощущением давления и словесным содержанием. В таком кейсе боль и эмоции со временем будут контактированы, после чего терапия принесет больше пользы.

Каждый раз, когда вы находите возвращенного пациента вне себя и видящего себя как бы со стороны, этот пациент находится вне трака. Не нужно ему об этом говорить, но заряды отчаяния, то есть инграммы болезненных эмоций, должны быть найдены как можно раньше и разряжены. Этот механизм сродни ЭСО, описанному выше.

В некоторых случаях преклир может попытаться выдать телепатию за аберрирующий фактор. Это погоня за радугой. Телепатия, может быть, и существует, но, по данным исследований, зародыш ее не получает, а даже если бы он ее получал, она не была бы аберрирующей никаким образом.

Были проведены всеобъемлющие исследования телепатии и ЭСО, и в каждом случае были найдены объяснения, которые исключали чтение мыслей или ясновидение.

Когда пациент пытается рассказать одитору, что он читает мысли матери пренатально, будьте уверены, что неподалеку существует инграмма, где она говорит те же самые слова вслух. Матери, аберрированные настолько, чтобы пытаться сделать аборт, имеют множество инграмм, которые они драматизируют. Сила драматизации обычно проявляется в монологах. Некоторым матерям есть о чем с собой поговорить, когда они в одиночестве. Вся эта речь, конечно, передается ребенку, когда он поврежден, а он может быть травмирован без того, чтобы мать тоже получила травму, как, например, в попытке аборта. На протяжении значительного времени после такого инцидента ребенок обычно "без сознания" и испытывает боль; поэтому он записывает в инграммах эти монологи (и голос часто бывает довольно громким). Ребенок его не слышит: голос просто записан в клетках. Конечно, все эти разговоры аберрируют и приводят к некоторым замечательным образцам сумасшествия и неврозов.

Что касается телепатии, то не существует такой, которая бы аберрировала, насколько нам это известно в настоящее время. Одитор не должен принимать телепатию больше, чем он принял бы ЭСО.

В утробе очень шумно. Человек может думать, что он имеет соник, но не слышать никаких звуков утробы, что значит, что он имеет не соник, а даб-ин. Кишечные попискивания и тяжелые вздохи, текущая вода, отрыгивание, скопление газов и другая деятельность тела матери производят постоянный шум.

Там также очень тесно в поздние периоды пренатальной жизни.

В кейсе повышенного давления, жизнь в утробе становится ужасной до крайности.

Когда мать принимает хинин, в ушах ребенка и матери может появиться высокий звон - тот звон, который человек пронесет через всю свою жизнь.

Мать испытывает тошноту по утрам, икает, простужается, кашляет и чихает.

Такова пренатальная жизнь.

Единственной причиной, почему человек "хотел бы вернуться в утробу", является то, что кто-то ударил мать и закричал "Иди сюда!". Так человек и делает.

Инграммы не подшиты упорядоченным образом, как под управлением клированных стандартных банков. Инграммы подшиты таким образом, что с ними не справился бы даже

Александр Македонский. Поэтому трудно сказать, когда появится следующий эпизод.

Время, тема, ценность, соматика и эмоции являются категориями подшивки.

Возвращение от бэйсик-бэйсик может казаться упорядоченным движением в позднюю жизнь. Внезапно затронут заряд отчаяния, он разряжен. Одитор смотрит обратно в пренатальную область и находит там целые новые серии инцидентов, открытых для просмотра. Они стерты, и начинается движение обратно к настоящему времени, шаг за шагом; еще один заряд отчаяния найден и разряжен, и еще одна серия пренатальных инграмм показываются на глаза. Они стираются, и движение продолжается обратно к настоящему, где будет обнаружен другой заряд отчаяния, после чего открывается еще больше пренатальных инграмм. Они стираются, и так далее и тому подобное.

Инграммная система подшивки-информации выдает данные по соматике, времени, теме, ценности и эмоциям. Файл-клерк обычно выдает материл по времени и теме. Эмоция в банке не позволяют файл-клерку добраться до некоторых серий инцидентов; когда эмоции разряжены, инциденты становятся доступными и всплывают наружу, пока другой эмоциональный заряд не остановит файл-клерка. Смекалка одитора используется наиболее полно не в нахождении пренатальных инграмм, а в нахождении этих поздних эмоциональных зарядов и в их разрядке.

В общем, система подшивки информации инграммы оставляет желать много лучшего, в отличие от стандартного банка. Но она также очень уязвима теперь, когда мы ее понимаем.

Данные в инграммных банках могут быть стерты. Данные в стандартных банках стерты быть не могут. Боль легко разрушается ─ удовольствие продолжает жить.

Психоаналитик или любой советчик в общечеловеческих отношениях временами сталкивается с таким типом проблем, которые Дианетика, примененная в небольших количествах, разрешает очень просто.

Если человек очень обеспокоен событиями минувшего дня, можно обратиться к проблеме и облегчить его волнения при помощи нескольких минут работы.

Внезапное изменение личности пациента, потеря спокойствия обычно происходят от какого-то инцидента, который явился причиной его душевных мучений. Несмотря на то, что эта перемена происходит от рестимуляции инграммы, момент рестимуляции, лок, может быть успешно облегчен.

Используя ревери или просто предложив пациенту закрыть глаза, одитор может попросить его вернуться в тот момент, когда он был расстроен. Этот момент, может быть, имел место в тот же день или на той же неделе, что и визит пациента к одитору. Возможно, это был телефонный звонок, связанный с работой. Будет найден момент отключения аналитического мышления, когда какой-то рестимулирующий человек или обстоятельство нарушили душевное равновесие пациента. Этот момент называется локом. Обычно по нему можно пройти как по инграмме, и ближайший по времени источник напряжения будет отпущен с тем, чтобы можно было продолжать работу. Сама инграмма, от которой зависит лок, может быть вне досягаемости без полного Дианетического обращения к проблеме.

Одитор, обнаружив пациента сильно расстроенным, может часто сохранить время путем облегчения лока, который причинил страдания преклиру.

Работа со множеством локов не оправдывает себя с точки зрения Дианетики, так как их тысячи и тысячи в каждом кейсе. Однако нахождение последнего лока, который тормозит работу, может оказаться полезным.

Вследствие его важности, механизм сокращения поздних инграмм болезненных эмоций должен быть описан особенно детально.

Сокращение поздних инграмм широко используется в терапии, и методы его осуществления очень различны. Если одитор имеет проблемы с преклиром вследствие нарушения Кодекса Одитора, он может работать с этим нарушением как с инграммой болезненных эмоций, и в момент ее сокращения эффект от ошибки одитора исчезнет для преклира. Одитор просто возвращает преклира обратно к своей ошибке и проходит по ней, как по инграмме. Если муж поссорился с женой или она обнаружила что-то неприятное в его действиях, он может относиться к ссоре или неприятному открытию, как к инграмме болезненных эмоций и релиз ее с результатом прекращения переживаний по этому поводу со стороны жены. Когда собака маленького мальчика только что была задавлена машиной, к инциденту можно относиться как к инграмме болезненных эмоций и релиз ее. Если жена преклира его только что бросила, относитесь к этому как к инграмме болезненных эмоций и релиз ее. Какими бы ни были шок или расстройство, их можно сократить в человеке при помощи обычного метода сокращения, и человек перестанет волноваться об этом в смысле болезненных эмоций.

Не имеет значения, случилась ли инграмма два часа или десять лет назад, болезненные эмоции могут быть сокращены из нее. С ней работают точно так же как и с другими инграммами, начиная с самого начала первого потрясения с пациентом, возвращенным к нему, и продолжая достаточно долго, чтобы охватить начальный шок.

Свойства этого сокращения остаются почти неизменными Если новость повергла пациента в апатию, то, по мере прохождения, если нет могучего эмоционального перекрытия где-то в другом месте, пройдите инцидент раз или два до того, как он сможет установить с ним хороший контакт. Потом появятся слезы и отчаяние апатии. Еще два или три прохождения, скорее всего, приведут к злости. Потом последующее прохождение (всегда от начала до конца, с переживанием снова) повышает тон до скуки. Дальнейшая работа должна повысить его до тона 3 или 4, релиза или, предпочтительно, смеха.

Этот прогресс тонов явился основанием, по которому была установлена шкала тонов от 0 до 4. Тон 4 является смехом.

Иногда обнаруживается область в районе второго тона, когда пациент становится бесцеремонным и дерзким. Это не тон 4, это значит, что существует больше инграммного материала. Пациент может сопротивляться повторному прохождению в этот момент, утверждая, что инцидент релиз. Одитор обязан настаивать на дальнейших прохождениях каждый раз, когда преклир не желает продолжать, так как это значит, что какие-то данные скрыты и существует больше заряда. Дерзость является обычным механизмом избегания и иногда сформулирована словами, которые еще остаются спрятанными. Делается больше прохождений (без того, чтобы одитор настаивал на нахождении каких-то определенных слов), пока пациент не достигнет тона 4.

Тут мы сталкиваемся с поведением всего инграммного банка в процессе терапии. Весь банк со временем поднимается со своего начального тонального уровня к тону 4, выше и выше по мере того, как все больше инграмм стирается и сокращается. Поднятие банка, однако, не является гладкой направленной вверх кривой линией, так как будут контактировали инграммы апатии и инграммы, содержащие маники. Инграмма болезненных эмоций, однако, имеет гладкий подъем. Если инграмма вообще станет релиз, она будет подниматься по шкале. Если она не поднимается по шкале ─ от апатии к гневу, от гнева к скуке, к веселью или хотя бы к беззаботности - значит, она подавлена инцидентом с похожим содержанием.

Инграмма может начаться с тона 1 - злости - и подниматься оттуда. Если она найдена в тоне 2 в начале - в скуке -то она вряд ли вообще является инграммой.

Она может, однако, быть в обманчивом тоне 2, и подавленной другими данными так, что пациенту скучно проходить по этой инграмме. Несколько прохождений приведут к релизу этого состояния, и инцидент немедленно провалится в апатию - тон 0-и затем поднимется по шкале тонов. Или должны быть контактированы другие инграммы.

Все физическое существо человека следует этой шкале тонов на протяжении всего курса терапии. Психическая сущность также следует этой шкале тонов. И инграммы болезненных эмоций тоже следуют этой шкале.

При стирании в бэйсик-области или по дороге обратно от бэйсик-бэйсика два или три прохождения сотрут инграмму любого вида, если она не является бэйсиком на новой цепи похожих инцидентов. Но инграммы, которые не показывают никаких эмоций, где бы они ни были на траке, подавлены эмоциональным перекрытием или перекрытием чувств, поздними инграммами болезненных эмоций или ранними инграммами, которые просто перекрывают боль или эмоции какими-то словами.

Нужно держать кейс "живым". Должна существовать возможность проявления различных эмоций. Монотонный пересказ содержания инграммы, то есть такое прохождение, которое не изменяется в соответствии с инграммным тоном, а просто сокращается, необходимо иногда в бэйсик-области, но каждый раз, когда пациент становится послушным и хорошо тренированным и не показывает никакого беспокойства по поводу своих инграмм по мере их прохождения, существуют поздние болезненные эмоции, которые нужно разрядить, или ранние эмоциональные перекрытия. Тем же образом, если пациент слишком и постоянно эмоционален обо всем, если он немного плачет и потом начинает истерично хохотать, терапия продолжается, но нужно быть настороже к чему-то инграммному в пренатальной области, что говорит ему, что он должен быть "слишком эмоциональным", или, другими словами, он имеет инграммы, которые своим содержанием делают его эмоциональным.

Шкала тонов очень полезна, она - хороший проводник. Это будет особенно очевидно в последующем сокращении послеречевых инграмм, но проявится в терапии раньше.

Любая инграмма болезненных эмоций может быть взята в работу. Если она сокращается должным образом и нигде не подавлена, она следует по шкале до тона 4.

Когда пациент повторяет фразу, которую ему дал одитор, но не передвигается к инциденту, на это могут существовать три причины:

1) пациент не в состоянии двигаться по траку;

2) фраза была благоразумно перехвачена файл-клерком до того времени, когда ее можно будет клировать;

3) эта фраза не является инграммным материалом.

Пациент также может иметь мощные инграммы с фразой "контролируй себя", которые проявляются за счет перенятая контроля от одитора, поведения, при котором преклир как будто выставляет себя начальником и отказывается сотрудничать. Метод репитера, когда он направлен на "контролируй себя" и "я должен оперировать" и подобные фразы, может быть действенным.

Обычной причиной, по которой метод репитера не работает, является то, что пациент застрял в холдере. Если он возвращен, но не передвигается по траку, когда ему дан репитер, используйте метод репитера против холдера.

Помните, что перекрытие "чувств" может отвергать все соматики так, что пациент их не ощущает. Если пациент кажется невосприимчивым к проблемам на траке, будьте уверены, что он имеет перекрытие чувств.

Большой эмоциональный заряд может также подавить работу по методу репитера. Но соматическая лента тоже не передвигается хорошо в эмоциональные заряды (в инграммы болезненных эмоций) и поэтому все же рекомендуется применять метод репитера.

Если метод репитера не работает, хоть это и редко бывает, вы можете попросить пациента вообразить "самое худшее, что может случиться с ребенком" и так далее, и из его ответов выработать новые фразы для работы с репитером, которая доставит пациента в инграмму.

Слова, как и инграммы, существуют цепями. Всегда имеется первый случай, когда каждое слово было записано в жизни человека. Весь обычный язык может находиться в инграммном банке. Возможные комбинации языка могут приближаться к бесконечности. Способы составления фраз денайеров, баунсеров и так далее всегда неисчислимы.

Существуют, однако, два "счастливых" факта, которые облегчают труд одитора. Первый: герои инграммных драм преклира до сегодняшнего дня остаются аберрированными. Каждый аберрированный человек имеет стандартные драматизации, которые он повторяет опять и опять в рестимулирующих обстоятельствах. Реакция, к примеру, отца на мать повторяется: если он произносит серию фраз в одной инграммной ситуации, он произнесет ее же в других подобных ситуациях. Если мать, например, в чем-то обвиняет отца, то это отношение будет выражено определенными словами, которые будут переходить из инграммы в инграмму. Второй: там, где отец или мать ругают друг друга, один супруг рано или поздно будет страдать от заразности аберрации и начнет повторять фразы другого. В первом ребенке, если родители были жестокими, вы можете наблюдать за ними сквозь инграммы этого ребенка и заметить, как один родитель постепенно перенимает фразы другого, чтобы волноваться с их помощью о себе или чтобы передать их кому-то. Это приводит к образованию цепей инцидентов, то есть каждый инцидент будет очень похож на другой. Когда одитор находит бэйсик на каждой цепи, последующие инциденты на данной цепи достаточно похожи, чтобы позволить сокращение или стирание множества инцидентов немедленно после того, как найден первый. Первый инцидент на цепи (ее бэйсик) держит остальные инциденты более или менее неподвижными и скрытыми. Поэтому цель одитора - это бэйсик на цепи.

Каждое слово в банке было когда-то записано в там первый раз. Слова также сокращаются цепями; благодаря этому, каждое последующее появление слова в банке автоматически находит новую инграмму, которая, конечно, сокращается или стирается, как только до нее дотронулись или как только нашли бэйсик.

Метод одиночных слов является очень ценным и полезным. Это особый вид метода репитера. Для большинства пациентов повторение ими одного слова приводит к тому, что появляются его ассоциации. Так, одитор просит пациента повторять слово "забудь" и осуществить по нему возвращение. Тот начинает повторять слово "забудь" и вскоре получает ассоциативный набор слов, составляя фразу типа "Ты меня никогда не сможешь забыть". Тут мы имеем фразу из инграммы и ее остаток может быть задействован.

Когда для продвижения кейса должна быть контактирована поздняя инграмма, но ее нельзя облегчить, можно взять каждое слово или фразу той поздней инграммы и бежать с ними назад по траку при помощи метода репитера. Таким образом можно найти и сократить ранние инграммы, которые держат на месте эту позднюю инграмму, а потом можно сократить и позднюю инграмму. Это является обычной и полезной практикой.

Об этом существует закон: Когда какая-то фраза или слово в инграмме не сокращается, то же самое слово или фраза встречаются в более ранней инграмме. Может быть, придется разрядить поздние эмоции, чтобы добраться до ранней фразы, но обычно этого можно добиться методом одиночных слов или репитера фраз.

Необходимо всего несколько дюжин слов, чтобы найти почти любую инграмму. Они являются ключевыми одиночными словами репитера. Эти слова: забудь, помни, память, слепой, глухой, тупой, видеть, чувствовать, слышать, эмоция, боль, страх, ужас, бояться, нести, стоять, лежать, раздобыть, прийти, кончать, время, разница, воображение, прав, темный, темно, черный, глубокий, вверх, вниз, слова, труп, мертвый, гнилой, смерть, книга, читать, душа, ад, бог, испуганный, несчастный, ужасный, прошлое, смотреть, все, все, всегда, никогда, везде, верить, слушать, дело, материя, искать, оригинал, присутствующий, обратно, рано, начало, секрет, говорить, умирать, найти, симпатия, сумасшедший, ненормальный, отделаться, драться, кулак, грудь, зубы, челюсть, живот, саднить, несчастье, голова, секс, ругательства, богохульства, кожа, ребенок, это, занавеска, раковина, барьер, стена, думать, мысль, скользко, перепутано, смешанный, умный, бедный, маленький, больной, жизнь, мама, папа, имена родственников и родителей, которые были в доме во время беременности и детства, деньги, пища, слезы, нет, мир, извинение, стоп, смех, ненавидеть, ревновать, стыд, стыдно, трус и т.д.(в русском языке могут применяться разные формы этих слов и также множество других слов (см главу "Законы возвращения"))

Баунсеры, денайеры, холдеры, групперы, мисдиректоры и другие - каждая группа имеет свои общие несколько слов. Баунсеры ("вышибалы") содержат слова: вон, вверх, обратно, иди, поздно, позже и т.д.

Холдеры содержат: поймать, пойман, попался, западня, стоп, лежи, сиди, стой, не могу, застрял, зафиксирован, держи, давай, замок, закрыт, иди сюда и т.д.

Групперы содержат: время, вместе, однажды, разница и т.д.

Метод одиночного слова нигде не сверкает ярче, чем в кейсе Младшего, когда пациент носит имя одного из родителей или бабушки (дедушки). При помощи клирования имени пациента из пренатальных инграмм (где оно относилось к другому человеку, но ошибочно было принято пациентом на свой счет) пациент может вернуть себе свое собственное определение и вэйланс. Всегда используйте отдельно имя и фамилию пациента как одиночный репитер, независимо от того Младший он или нет.

Если инграммный банк не отзывается на фразу, он может отозваться на обычное слово. Любой маленький словарь будет более чем достаточным для применения в методе одиночных слов. Также используйте любой список знакомых имен, как мужских, так и женских, и вы можете обнаружить защитников и любовников, до которых невозможно было бы добраться другим образом.

Инграмма болезненных эмоций поддается медленно иногда просто из-за направления в нее соматической ленты. Иногда пациент затрудняется подойти к перенасыщенному зарядами району. Метод одиночного слова с использованием имени защитника, если оно известно, или слова симпатии, ласки, отказа, прощания или о смерти и, в особенности, детское ласкательное имя самого пациента часто приносит быстрые результаты.

Кстати, при использовании метода репитера на слове или фразе, одитор обязан не разворошить кейс слишком сильно. Возьмите в работу и сократите все, что показалось в поле зрения. Сократите соматику, которая появляется, когда пациент в ревери, всегда пытайтесь найти ее, даже если это не приносит успеха. Если вы разворошите что-то по дороге вдоль цепи, которая не сокращается, отметьте это и сократите после того, как вы получили бэйсик.

Используя метод одиночного слова, вы часто сможете добыть фразы, которые иначе остались бы спрятанными, но которые вошли в поле зрения, когда было затронуто ключевое слово. Например, используя "слышать" как одиночное слово, удалось вытащить на свет последующие фразы, которые сильно тормозили продвижение кейса. Не было приложено никаких усилий для того, чтобы установить контакт с этой инграммой в пренатальной области. В самом деле, одитор никогда не подозревал о существовании цепи "драк", так как пациент никогда не драматизировал ее и, из-за того, что существовала такая жестокая цепь пренатальных инграмм, сам факт, что у его родителей происходили дома ужасные стычки, был полностью вычеркнут из стандартных банков. Пациент отказывался от этих фактов, потрясенный и изумленный, словно ему об этом сказал кто-то со стороны. Соматика была исключительно сильной, потому что папа стоял коленями на маме и душил ее.

Пациент несколько раз повторил слово "слышать" в то время, как одитор приказывал ему возвратиться в инцидент, содержащий это слово. Пациент продолжал повторять и вдруг впал в оцепенение, когда достиг пренатальной области. Он оставался в этом выкипании на протяжении примерно 30 минут, причем одитор пробуждал его время от времени и просил повторить слово "слышать". Потом пациент почувствовал сильную соматику и "слышать" превратилось в "Стой здесь! (по английски слова "слышать" и "здесь" созвучны)". Соматика усилилась и он повторял: "Стой здесь!" до тех пор, пока не получил возможность свободно передвигаться по траку на протяжении всей инграммы. Он услышал голос отца и проявил крайнюю нежелание продолжать работу с инграммой из-за ее интенсивной эмоциональной жестокости. По настояниям и уговорам одитора, прохождение было начато постепенно и осторожно.

Отец: "Стой здесь! Не поднимайся, черт бы тебя побрал, ты, сука! На этот раз я тебя точно убью. Я сказал, что убью, и так и сделаю. Получай!" (Усиление соматики вследствие того, что отец ударил мать коленом в живот). "Начинай кричать. Давай, проси пощады! Что же ты не ломаешься? Не волнуйся, еще поломаешься! Ты будешь реветь здесь и умолять' о пощаде! Чем громче ты будешь кричать, тем хуже тебе будет. Вот что я хочу слышать! Я никчемный человек, да? Ты сама никчемный человек! Я бы тебя мог прикончить прямо сейчас, но не буду!" (Одитор вдруг испытывает затруднения, пациент принимает последнюю фразу буквально и пересказ останавливается; одитор убеждает его продолжать). "Это только задаток. Получишь еще больше! Я надеюсь, что тебе больно! Я хочу, чтобы ты плакала! Если ты об этом скажешь кому-нибудь, я тебя точно убью". (Пациент теперь торопится вперед с таким приливом эмоций, что команды на него действуют меньше. Эта команда никому не говорить остается без внимания). "Я тебе рожу раздавлю! Ты еще не знаешь, что это значит - когда больно!" (Соматика уменьшается -отец убрал колено). "Я знаю, что я с тобой сейчас сделаю! Я тебя накажу! Я тебя накажу, и Бог тебя накажет! Я тебя изнасилую! Я так тебе засуну, что все там разорву! Когда я тебе говорю, что ты должна что-то сделать, ты должна это сделать! Иди на кровать! Ложись! Лежи, не двигайся!" (Треск костей лица матери от удара кулаком. Повышается кровяное давление и доставляет боль ребенку). "Лежи, не двигайся! Ты навсегда здесь останешься! Я с тобой покончу! Ты грязная! Ты грязная и заразная! Бог тебя покарал, и сейчас я тебя покараю!" (Начинается соматика полового сношения, очень жестокая, продолжая травмировать ребенка). "Ты сделала что-то ужасное в прошлом. Ты думаешь, ты должна быть злой ко мне! Ты пытаешься сделать так, чтобы я себя чувствовал ничем! Ты сама ничто! Получай, получай!" (Серия сексуальных банальностей на протяжении примерно пяти минут).

Пациент проходит инграмму три раза, и она стирается. Это была бэйсик-бэйсик! Три дня после зачатия, настолько точно, как можно было определить по количеству последующих дней до пропущенной менструации. Это вывело наружу почти всю остальную важную информацию в кейсе, который тогда был разрешен и доведен до клира*.

* Кстати, эта инграмма скрестила цепь побоев с цепью половых сношений и заперла обе цепи. Откуда эта инграмма появилась ─ дело давно минувших дней. Папа так вел себя дома, что подтверждалось тем фактом, что сын и мать оба были психически ненормальными. Папа не был "психопатом". Он был "смелым, энергичным и прямым" человеком, президентом банка, известным своим здравомыслием. Сын был пьяницей, уличным агитатором за атеизм, протестующим против всего, что собой представлял его отец, включая деньги. Сын, все еще в терапии, неосторожно рассказал отцу об этой инграмме, после чего отец два дня поносил Дианетику последними словами, а потом свалился с острым приступом ревматизма, послал за одитором кейса сына с желанием стать клиром, что и было сделано. Оба кейса имели перекрытыми соник, боль и эмоции. - Л.Р.Х.

Единичное слово могло вывести пациента на другое слово - "слышать" в его кейсе. В таком случае было необходимо найти самый первый момент инцидента, иначе инграмма могла бы не стереться или не сократиться.

Слово "слышать" также могло завести человека к позднему моменту на траке. В таком случае инграммы следовало

бы проследить назад по траку вражий, пока не была бы найдена одна, которая стерлась бы. Сокращая каждую инграмму по мере ее прохождения, мы нашли бы самую раннюю, что привело бы к стиранию всех инграмм.

В использовании репитера одиночных слов, как и в репитере фраз, одитор не должен позволять быстрого, бессмысленного повторения, но должен настаивать на медленном повторении, в то же время командуя соматической ленте возвратиться и прося преклира установить контакт с чем-то, ассоциирующимся со словом.

Внимание: Если пациент не передвигается по траку, не давайте ему слова или фразы для репитера наобум, так как это приведет к нагромождению инграмм на траке в том месте, где он застрял. Пытайтесь заставить пациента двигаться по траку только путем нахождения и сокращения именно той фразы, которая его держит там.

Внимание: Бэйсик-бэйсик не всегда включает в себя слова, часто бывает просто болезненным и сопровождается утробными звуками. Он будет, однако, держать все на месте своими ощущениями.

Существуют несколько особых классов команд. Они здесь описываются для справки, для каждого класса приведено несколько примеров.

Аберрирующие команды содержат все, что угодно. Одитор не заостряет на них особого внимания. Вспомните нашего молодого человека с пиджаком во второй книге, где под видом команды в состоянии гипноза мы получаем некоторое представление об аберрирующих командах. "Я птичка дхаб-джаб", "Я не витаю в облаках", "Весь мир против меня", "Я ненавижу полицейских", "Я самый уродливый человек на свете", "У тебя нет ног", "Бог меня накажет", "Я всегда должен играться с этим" могут быть интересными пациенту и даже развлекать одитора, во в то же время являются причиной значительных неприятностей в жизни пациента. С точки зрения Дианетики, приходит время, и они все показываются на глаза. Поиски какой-то особой соматики или особой аберрации иногда представляют интерес и, бывает, приносят какую-то пользу, но обычно это не важно. Такие аберрирующие команды могут содержать достаточно данных, чтобы сделать человека ненормальным фанатиком, параноиком или рыбой сомом, но для одитора они - ничто. Они найдены, каждая команда в свое время. Работать над ними или вокруг них - это второстепенная и меньшая задача.

Главная забота одитора в любом кейсе - сделать так, чтобы пациент двигался по траку, держать его соматическую ленту свободной в передвижении и сокращать инграммы. Лишь только пациент начинает действовать или отвечать, как будто он не двигается по траку, или как только файл-клерк не выдает данных, значит, что-то идет неправильно, и это "что-то" связано с несколькими классами фраз. В инграммах содержатся тысячи таких фраз, составленных по-разному из разных слов, но их всего пять классов:

"Оставь меня в покое" - значит буквально, что он должен оставить инцидент в покое.

"Не могу сказать" - это значит, что он не может вам рассказать эту инграмму.

"Трудно сказать" - это значит, что трудно говорить.

"Я не хочу знать" - это значит, что он не желает знать эту инграмму.

"Забудь об этом" является классическим подклассом денайеров - механизмом форгетера. Когда инграмма просто не хочет показываться на глаза, но есть соматика или подергивание мышц, пошлите соматическую ленту в денайер. Часто это будет "Забудь" или "Не помню", как часть инграммы. "Я не знаю, что происходит" может быть фразой, сказанной мамой папе, но аналайзер преклира, под воздействием этой фразы, не знает, что происходит.

"Это выше моего понимания" - это значит, что он уже в инграмме, но ему кажется, что еще нет.

"Держись за это, как за свою жизнь!" делает инграмму необходимой для существования.

"Не могу дотянуться", "Я не могу туда попасть", "Никто не должен знать", "Это секрет", "Если кто-то узнает, я умру", "Не разговаривать!" и тысячи других.

Холдеры наиболее распространены и наиболее часто используются, поскольку всегда, когда преклир не в состоянии двигаться по траку или вернуться в настоящее время, он удерживается холдером. Холдер в сочетании с денайером все равно будет держать: если его нельзя найти, ищите сначала денайер, потом холдер.

"Я застрял" является классической фразой.

"Ни с места!" - другой пример.

"Я попалась" не значит для преклира то, что это значило для матери, когда она это сказала. Она могла иметь в виду, что она беременна, но это говорит преклиру, что он застрял на траке.

"Не двигайся", "Сиди спокойно, пока я тебе не разрешу двигаться", "Остановись и подумай" (когда эта последняя фраза сказана преклиру во время первого прохождения, для одитора может возникнуть необходимость еще раз побудить преклира к действию, так как тот так и делает: останавливается и думает, и он так может думать на протяжении долгого времени. Одитор обнаружит удивительное подчинение этой словесной ерунде по мере работы над кейсом).

Существуют тысячи других примеров. Любые слова, которые, будучи поняты буквально, могут преклира остановить, предотвратить его движение.

Баунсеры можно продемонстрировать графической кривой. Преклир возвращается в пренатальную область и затем находит себя в возрасте десяти лет или даже в настоящем времени. Это работает баунсер. Пациент возвращается в ранний промежуток трака времени: баунсер ему говорит, чтобы он шел обратно.

Когда преклир не в состоянии проникнуть в ранний период времени, это значит, что баунсер выбрасывает его из инграммы. Узнайте у него, что происходит. Возьмите его комментарий или какую-то фразу, которая может быть баунсером и используйте метод репитера до тех пор, пока пациент не вернется обратно в инграмму. Если преклир может найти инграмму легко, баунсер больше его не вышибет.

"Уходи" является классическим баунсером. Пациент обычно движется в направлении настоящего времени.

"В прошлое уже не вернешься" может значить, что мама решила, что ей придется в конце концов либо родить, ребенка или доделать аборт, но для преклира это значит, что он должен идти вверх по траку или что он не в состоянии пробраться в более ранние периоды.

"Давай, поднимайся!"

"Пошел ты!"

"Я должен уйти очень, очень далеко" - так он и делает.

"Я росту выше", "Поднялся до небес".

И тысячи других.

Группер является самым "зловредным" из всех типов команд. Словарный состав групперов может быть настолько разнообразным и эффект от них может быть настолько серьезным, что весь трак времени сворачивается в клубок и кажется, что все инциденты находятся в одном месте. Это очевидно, как только преклир наткнется на один из них.

Группер непросто обнаружить, но он утрясется по мере продвижения кейса, и работа может продолжаться даже с рестимулированным группером.

"У меня нет времени" и "Не имеет никакого значения" являются классическими групперами.

"На меня все сваливается одновременно" означает буквально это.

"Они там все вместе", "Меня скручивает", "Это все здесь".

"Вы сможете все это помнить в настоящем времени" (серьезная ошибка одитора, если он использовал эту фразу на пациенте, который легко поддается внушению, так как это замечательно запутает весь кейс).

"Тебе все одинаково".

"Я запутался", "Заткни туда сразу все, что есть", "Нет времени" и тысячи других.

Он очень "коварный" тип, этот мисдиректор. Когда он появляется в инграмме, пациент продвигается в ошибочном направлении, не к той цели и т.д.

"Ты делаешь все шиворот-навыворот".

"Задом наперед".

"Мы не можем дойти до истоков этого" держит бэйсик-бэйсик вне досягаемости.

"Можешь начать сначала" не позволяет ему закончить прохождение инграммы: он возвращается в начало инграммы вместо того, чтобы над ней работать.

"Не могу через это опять пройти" не позволяет ему проходить инграммы.

"Не могу сказать, как это началось" заставляет его начинать инграммы со средины, и они не сокращаются. Существует много таких фраз.

"Все утрясется" и любая "утряска" заставит его дрейфовать назад, вниз по траку.

"Я валяюсь с простудой" вводит преклира в инграмму простуды. Можно быть уверенным, что это делает каждую его последующую простуду гораздо тяжелей.

"Вернись сюда" значит в действительности, что его зовут обратно, но фраза направляет его от того места, где он должен был быть. Пациент, который достигает настоящего времени с трудом и затем начинает возвращаться, имеет фразу "Вернись сюда" или "Все утрясется".

"Я совсем закрутился".

Особым случаем является дерейлер, который сбрасывает преклира с трака и заставляет его терять представление о своем траке времени. Это очень серьезная фраза, так как она может сделать из человека шизофреника, и что-то похожее у шизофреников всегда может быть найдено. Некоторые такие фразы выбрасывают пациента в другие вэйлансы, которые не имеют траков, некоторые просто убирают время, некоторые выбрасывают его физически из времени.

"Я не имею времени" является дерейлером и группером одновременно.

"Я должен притворяться кем-то другим" является ключевой фразой в случае путаницы с личностями.

"Стоять за себя" - это значит, что он сейчас представляет собой двух людей - одного позади другого.

"Ты отстал от времени" и многие другие.

Существует также другой особый случай мисдиректоров. Одитор говорит преклиру вернуться в настоящее время, и файл-клерк доставляет фразу со словом "настоящий". Не важно, настоящий это подарок на Новый год в пренатальной области или нет, преклир идет туда, итерируя то, что одитор имел в виду.

"Все настоящее" является жестокой фразой, доставляющей все в настоящее время.

"Это настоящий подарок".

И другие.

"Сейчас" иногда, но не часто путается с настоящим временем. Одитор не должен говорить: "Вернись в сейчас", так как если бы он это сделал, он бы обнаружил столько сейчас, что не смог бы с ними справиться. Термин "настоящий" используется потому, что является редким инграммным словом. "Сейчас" встречается слишком часто.

Несколько серьезно аберрированных людей, которые почти ничего не могли вспомнить из своего прошлого, находились полностью вне своего трака времени, возвращенные в пренатальную область и застрявшие там, когда кейс начался. Что касается их сообразительности, они имели всего несколько месяцев прошлого от того времени, где они застряли, и до зачатия. Но все же эти люди как-то умудрялись функционировать как "нормальные".

Эмоциональные заряды обычно держат человека вне своего трака времени и действительно являются тем, что дает инграммным командам силу, по данным исследований на настоящий момент.

Существует две аксиомы о функционировании ума, с которыми одитор должен быть знаком.

I. Ум принимает, создает и разрешает проблемы, связанные с выживанием.

II. Аналитический ум рассчитывает, основываясь на различиях. Реактивный ум рассчитывает, основываясь на тождествах.

Первая аксиома представляет интерес для одитора в его работе потому, что с ней он может четко установить, имеет ли он дело с рациональной реакцией или нет. Семилетняя девочка, которую бросает в дрожь, когда ее целует мужчина, ничего не рассчитывает; она реагирует на инграмму, так как в семь лет она не должна была бы видеть ничего плохого в поцелуе, даже страстном. Наверняка существует раннее происшествие, возможно пренатальное, которое сделало мужчин или поцелуи очень плохими. Любые отклонения от оптимальной рациональной нормы полезны в нахождении инграмм, все неразумные страхи и так далее являются тем, что одитор сможет выгодно использовать. Одитор, в связи с вышеуказанным законом, должен также изучить уравнение оптимального решения. Любое отклонение от оптимального вызывает подозрение. И если он мало заботится об аберрациях, может случится, что кейс застрянет или инграмм нельзя будет больше найти. Тогда он может пронаблюдать за поведением своего пациента и его реакциями на жизнь для сбора данных.

Второй закон является вкладом Дианетики в логику. В философском тексте это описано более подробно. Маятник Аристотеля и его двузначная логика были отброшены в сторону не из-за нелюбви к Аристотелю, а потому, что были необходимы более широкие масштабы измерения. Одной из таких мерок был принцип спектра, где используется градация от нуля до бесконечности и от бесконечности до бесконечности и где крайности считались абсолютно недостижимыми для науки.

Согласно второй аксиоме можно считать, что ум широко и точно распознает различия, приближаясь к полной рациональности, и затем, по мере того, как он отходит от рациональности, распознает все меньше и меньше отличий, пока, в конце концов, он не приближается к состоянию полной невозможности рассчитать отличия во времени, пространстве или мыслях, и тоща он может считаться абсолютно сумасшедшим. Когда решения следуют только из одной мысли, типа всеобъемлющего высказывания, что "все кошки одинаковы" -∙это легкомыслие или сумасшествие, так как все кошки не одинаковы, даже те две кошки, которые одинаково выглядят, действуют и издают одинаковые звуки. Можно было бы сказать: "Кошки почти одинаковые", но даже тогда вы бы имели дело с довольно нерациональным рассуждением. Или кто-то мог бы узнать, что существует вид животных под названием Felix domesticus, но в нем кошки обладают существенными отличиями не только от породы к породе, но и от кошки к кошке. Эта мысль была бы рациональной не потому, что она содержит латынь, но так как она была бы в состоянии указать на разницу между кошками. Страх перед кошками имеет источником инграмму, которая обычно включает в себя не больше, чем одну кошку, и та является определенной кошкой определенной породы с определенным (или, возможно, с неопределенным) характером. Преклир, который боится всех кошек, на самом деле боится одной кошки, которая, к тому же, скорее всего давно сдохла. Таким образом, по мере движения от полной рациональности к нерациональности происходит уменьшение различий, и наконец они почти исчезают и все становится похожим или тождественным.

Силлогизмы Аристотеля, где два выражения, которые равняются третьему, равны друг другу, даже не начинают работать в логике. Логика - не арифметика, которая является искусственным изобретением человека и которая работает. Для разрешения проблемы в логике, ум порхает по громадной массе данных и оперирует дюжинами или даже сотнями переменных величин. Он не думает и никогда не думал на основании того, что две вещи, которые равны третьей, равны между собой, кроме моментов, когда он использует математику, которую он же породил для того, чтобы лучше разрешать абстрактные проблемы. То, что два и два равняется четырем, является абстрактным утверждением. Какие два и какие два равняются четырем? Нет такой шкалы, нет мерки, калибра или микроскопа, которые бы оправдали, например, реальность того, что два яблока плюс два яблока равняются четырем яблокам. Два яблока и два яблока равняется четырем яблокам точно в этот момент времени, если речь идет о тех же самых яблоках. Они бы не смогли равняться другим четырем яблокам при любых способах выращивания яблок или их производства, которые мы могли бы себе представить. Люди удовлетворяются принятием приблизительностей за точные копии. Ничто не абсолютно, кроме абстрактных терминов, установленных умом для того, чтобы разрешить внешние проблемы и добиться приблизительности. Это положение может показаться натянутым, но оно не таково. Математик отдает себе отчет в том, что он работает с цифровыми и аналоговыми приблизительными величинами, собранными в системы, которых здесь, может, и не было, когда пришел человек, и которые могут исчезнуть, когда он уйдет. Логика, и даже простая логика о необходимости идти в магазин к десяти, оперирует с большим количеством переменных, неопределенностей и приблизительностей. В математике можно много чего наизобретать. Не существует действительной крайности, существует только близкая к ней приближенная величина. Наши специалисты по грамматике, ─ далеко отстав от времени, - настаивают на абсолютной реальности и правде, может быть, в память о метафизике.

Мы частично затронули здесь данную тему потому, что, может быть, кто-то этим интересуется, но преимущественно по той причине, что одитор должен понимать, что он имеет точную мерку для определения нормальности. Здоровье разума - это способность находить отличия. Чем лучше кто-то может указать на отличия, неважно насколько они малы. Чем лучше кто-то может указать на отличия - неважно, насколько они малы - и знать величину этих отличий, тем он более рационален. Чем меньше человек способен находить отличия и чем ближе он подходит к мышлению тождественностями (А=А), тем менее здоров его разум и дух.

Мужчина говорит: "Я не люблю собак!". Заметь, одитор: он имеет одну или две инграммы о собаках. Девушка говорит: "Все мужчины одинаковые!". Заметь, одитор: это действительно аберрированный человек. "Горы такие ужасные!", "Ювелиры никогда никуда не ходят!", "Я ненавижу женщин!". Возьмите это на заметку. Это проявляются инграммы, прямо здесь, среди бела дня.

Те инграммы, которые подавляют способность аналитического ума находить отличия, наиболее серьезно подавляют само мышление.

"Не вижу разницы" является обычной инграммой. "Безразлично", "Для меня теперь все будет безразлично", "Все люди плохие", "Меня все ненавидят". Это пища для безумия и, как говорят одиторы, она направляет людей в сторону комнаты, "обитой матрасами".

Существует другой класс идентичности мышления, и это та группа, которая разрушает способность ориентироваться во времени. "Ты не знаешь, когда это случилось" является классической фразой. "Я не знаю, насколько сейчас поздно" и другие имеют странное и специфическое влияние на разум, так как он работает по своему собственному точному хронометру, а инграммы читают циферблат совершенно неправильно. На сознательном уровне человек неплохо справляется с аналитическим временем. Инграммы проскальзывают вперед и назад в зависимости от того, когда они включены или рестимулированы. Инграмма может быть причиной сегодняшнего действия, которое принадлежало ситуации сорок лет назад на траке времени и должно было оставаться там. Это не замечания о различиях во времени, которые так сильно аберрируют, это безвременный характер инграмм. Время -великий шарлатан, оно ничего не излечивает, оно только изменяет свойства окружающей среды и окружение человека. Инграмма десятилетней давности, со всеми болезненными эмоциями, может быть, покрылась оболочкой и "забыта", но если она рестимулирована сегодня - она уже перед вами, готовая вызывать соответствующие действия.

Реактивный ум работает на дешевеньких часиках, а аналитический ум работает на батарее хронометров, проверяющих друг друга, которыми гордился бы океанский лайнер. Клетки думают, что часики - весьма занятная штука, и это стало правдой уже давно, еще в те дни, когда предки человека были выплеснуты на берег волной и умудрились зацепиться за песок.

Таким образом, лучшей проверкой на аберрацию являются схожесть и тождественность, а лучшей проверкой рациональности являются отличия и величина точности, с которой эта проверка может быть произведена.

"Мужчины все одинаковые", - говорит она. И они действительно одинаковые! Для нее. Бедняжка. Как тот парень, который ее изнасиловал, когда она была ребенком, как ее полный ненависти отец, который сказал эту фразу.